Рубрика: <span>Диана ОРЛАН</span>

Диа­на Орлан 

Регрес­сант­ка, опыт­ный регрес­со­лог и прак­тик, про­сит отве­сти её в ту жизнь, где она пере­се­ка­лась с Сер­ги­ем Радо­неж­ским. В сего­дняш­ней её жиз­ни про­ис­хо­дит мно­же­ство собы­тий и ощу­ще­ний, кото­рые при­во­дят её к мыс­ли о пересечениях.

В регрес­сии вспо­ми­на­ет­ся жизнь чело­ве­ка, кото­рый назы­ва­ет своё имя – Пере­свет, и рас­ска­зы­ва­ет о муд­ро­сти молит­вы до рас­све­та. Из даль­ней­ше­го обще­ния с Пере­све­том регрес­сант­ка узна­ёт, что он – уче­ник Сер­гия Радо­неж­ско­го и про­сит его дать очень важ­ные для себя под­сказ­ки на сего­дняш­нюю жизнь.

- Встаю рано, ещё до рас­све­та. Молитва.

- Иди сей­час в молит­ву, научи сей­час ту, кто к тебе при­шла, молить­ся так, как молишь­ся ты.

- Здесь важ­но то, что­бы дух был направ­лен на молит­ву и не отвле­кал­ся на что-то дру­гое. У меня это есть. У меня при­ро­да дру­гая. Тело поз­во­ля­ет удер­жи­вать дух.

- То есть тебе лег­ко это делать?

- Нелег­ко, как сказать…Мне всё рав­но при­хо­дит­ся себя…но мой дух не подо­бен соба­ке, дух и тело едины.

- А мож­но я тебя спро­шу: гово­рят, что есть дух, а есть душа. А есть меж­ду ним разница?

- Три­един­ство, дух, тело и душа. Дух – это как муж, а душа – это как жен­щи­на. Дух ‑защит­ник, муж­чи­на защит­ник, добыт­чик. Жен­щи­на мяг­кая, она теп­ло хра­нит, детей рас­тит, при­умно­жа­ет. Живут они в избе, так же и здесь в три­един­стве тела, духа и души. Душа более мяг­кая, дух более направ­лен­ный. Бьёт по направ­лен­но­му в цель.

- А когда у тебя идёт про­цесс молит­вы, кому ты молишь­ся или как ты молишь­ся, суть молит­вы объ­яс­ни, пожалуйста.

- Я встаю на коле­ни, рука­ми упи­ра­юсь в пол.

- Ты какие-то сло­ва произносишь?

- (сме­ёт­ся) У меня есть пони­ма­ние, что эта инфор­ма­ция несколь­ко закры­та, мно­го чего тут. Попро­бую пере­не­сти. Это не то, что вы дела­е­те в церк­ви. Это слож­но пере­ве­сти даже. Я чув­ствую это «раб­ство», пере­во­жу, «раб божий» в непра­виль­ной трак­тов­ке опре­де­ля­ет­ся сей­час. Нет чув­ства раб­ства, там есть очень древ­няя. Есть образ Иису­са, вижу обра­зок такой. Но и есть что-то древ­нее, то, что искон­но. Те зна­ния, кото­рые были изна­чаль­но. О при­ро­де, о живот­ных, о рас­те­ни­ях, о чело­ве­ке, о зем­ле, о небе, о солн­це. Это всё в одном, это всё неде­ли­мо. И моя молит­ва – она об этом. Но есть и Иисус. И он неот­де­лим от всего.

- Тогда, навер­ное, и ты неот­де­лим от все­го, это так?

- В какой-то сте­пе­ни да.

- А зачем молиться?

- Так на меня возложено.

- Мы при­шли в это вос­по­ми­на­ние, что­бы узнать, поче­му вос­по­ми­на­ния о Сер­гии Радо­неж­ском при­хо­дят к Марии. Может быть, пока­жешь, дашь понять?

- (сме­ёт­ся) Такое чув­ство, что эта инфор­ма­ция спря­та­на. Дай более точеч­ный вопрос.

- Пожа­луй­ста, сей­час дай Марии что-то очень-очень важ­ное для её сего­дняш­ней жиз­ни, на твоё усмотрение.

- Тело, дух. Укреплять.

- С чего начать?

- С молитвы.

- Маша, к тебе обра­ща­юсь, ты пони­ма­ешь, как это делать?

- Пони­маю, молить­ся надо, регулярно.

-А важ­но, в какое вре­мя дня, например?

- До рас­све­та. Пото­му что до рас­све­та про­сы­па­ет­ся при­ро­да. Когда перед тем, как рас­пу­стят­ся листья, самый силь­ный момент есть в дере­вьях, когда самое силь­ное напря­же­ние сил, когда идёт ток сока, но это ещё не рас­цвет дере­ва, то же самое вре­мя до рас­све­та ‑мак­си­маль­ное напря­же­ние, мак­си­маль­ный потен­ци­ал всех при­род­ных сил, все­го, что есть вокруг. То же самое с молит­вой до рас­све­та, это пра­виль­ное вре­мя, ты попа­да­ешь в этот ток. Вы это назы­ва­е­те энер­ги­ей. Я это назы­ваю ток жизни.

- А мож­но ли пря­мо в этом состо­я­нии, во вре­мя молит­вы, про­сить о чём-то, для себя, для жиз­ни человеческой.

- Если хоти­те, просите.

- Ска­жи, пожа­луй­ста, Пере­свет, сей­час в мире мно­го раз­ных рели­гий. Это важ­но, где имен­но человек?

- Этот вопрос мно­го­пла­но­вый, он содер­жит в себе мно­го раз­ных сло­ёв. Ничто, с одной сто­ро­ны, не зна­ме­нит жиз­ни. В той фор­ме, в какой она есть. Но для это­го нуж­ны зна­ния. Нуж­но уметь не отде­лять­ся от жиз­ни, а сле­до­вать с этим пото­ком. В пото­ке жиз­ни. Для это­го опять же нуж­ны зна­ния и пони­ма­ние, как всё устроено.

- Как обыч­ный чело­век может полу­чить знания?

- Через обучение.

- Искать зем­но­го учителя.

- Как пра­ви­ло, да.

- А у кого ты учился?

- Я учил­ся. И это были не те люди, кото­рые пашут зем­лю. Для них как раз рели­гия и есть, при­ме­ня­ет­ся. Пото­му что это их струк­ту­ри­ру­ет, но это всё же в несколь­ко упро­щён­ной фор­ме. Ты молишь­ся – ты направ­ля­ешь своё вни­ма­ние. Богу, всё пра­виль­но, но ты не зна­ешь нюан­сов. Если ты молишь­ся не до рас­све­та, напри­мер, ты уже непра­виль­ное вре­мя выби­ра­ешь, уже не попа­да­ешь в этот ток сока жиз­ни. Это к при­ме­ру. Одной молит­вы мало, нуж­ны ещё зна­ния, как молить­ся, когда молить­ся. А что ты ещё дела­ешь в тече­ние дня поми­мо молит­вы? Дела­ешь мно­го-мно­го вся­ких вещей и дел. И нуж­ны зна­ния для того, что­бы делать это пра­виль­но, в пра­виль­ное вре­мя. Сер­гий, он учил.

- Сер­гий учил. Ты знал Сер­гия лично?

- Да. Он дал зна­ния мне и не толь­ко мне.

- Ска­жи, а Сер­гия уже нет во пло­ти. Мож­но ли про­дол­жать учить­ся по тому насле­дию, кото­рое он оставил?

- Он знал.

- Ты уче­ник Сер­гия Радонежского?

- Да.

- По пово­ду насле­дия. Здесь я воз­вра­ща­юсь к тво­е­му вопро­су о молит­ве и рели­гии. Насле­дие читать, изу­чать мож­но и… нуж­но – сло­во хоте­ло сорвать­ся, но затор­мо­зи­ло на язы­ке. Изу­чать насле­дие мож­но, но ниче­го не заме­нит знаний.

- Зна­ний. Я пыта­юсь понять, зна­ния ‑это то, чему учит дру­гой зна­ю­щий чело­век и это ещё и опыт?

- Не толь­ко опыт – знания.

- То есть зна­ния – это то, что ты полу­чишь толь­ко через дру­го­го зна­ю­ще­го человека?

- А как ты их ещё получишь?

- Про­чи­тать.

- Если этот зна­ю­щий чело­век это напи­шет, то ты получишь.

- То есть фор­ма может быть разная?

- Да, источ­ник дол­жен быть правильный.

- Пожа­луй­ста, научи сей­час ту, кто к тебе при­шла, выбрать самый пра­виль­ный для неё источник.

- Это слож­но. В себе искать источ­ник на дан­ный момент вре­ме­ни. Молить­ся. Не рас­пус­кать дух, не рас­пус­кать тело, быть собранной.

- По фак­ту он тебе дал прак­ти­ку – до рас­све­та молит­ва и ты пони­ма­ешь, какая?

- Спро­си, пусть посо­ве­ту­ет, как имен­но тебе это делать.

- Про­сто начи­нать с молит­вы обыч­ных, кото­рые есть. Пото­му что там какие-то дру­гие были. Нет у меня этих зна­ний. С дру­гой сто­ро­ны, я пони­маю это настро­е­ние. Там не рабо­леп­ство­ва­ние, там еди­не­ние было со всем миром. Через в том чис­ле и Хри­ста. Интересно.

- А как выбрать своё?

- Про­сто делать. Не тако­го как выбрать, про­сто делать.

- Сей­час почув­ствуй, может быть, что-то ещё у него хочешь уточнить.

- Я сей­час там, а там осо­бо нет тако­го, что хочет­ся уточ­нить, созна­ние другое.

- Я пра­виль­но пони­маю, уче­ник Сер­гия Радо­неж­ско­го, когда-то Мария была имен­но такой, это её опыт?

- Один из.

- Ты можешь назвать вре­мя, год, по наше­му летоисчислению?

- Нет такой инфор­ма­ции, скрыто.

- А мож­но Мария будет при­хо­дить к тебе за зна­ни­я­ми, учить­ся у тебя можно?

- Я так ска­жу, что зна­ния эти в ней есть. Но ей надо укреп­лять тело и дух. Это то, что надо делать преж­де все­го. Быть про­яв­лен­ны­ми зна­ния могут быть, если готов дело или дух подо­бен лисице.

- Это как?

- (сме­ёт­ся) Когда хво­стом то впра­во, то вле­во, бега­ет и сле­ды заметает.

- Она зна­ет это, да?

- Да.

- Хоро­шо. Тогда про­сто сопро­вож­дай её, пожа­луй­ста, на пути. Вни­ма­ния дай ей, под­держ­ки, или сей­час, может быть, дашь.

- Я сей­час её гла­за­ми смот­рю на то, что про­ис­хо­дит сей­час. Кон­цен­тра­цию как-то поте­ря­ли люди ‑то, что я вижу. Какая-то…слово пыта­юсь най­ти для это­го. Шата­ние, раз­брод, раз­ру­ха духа у людей.

- В твои вре­ме­на по-дру­го­му было.

- И так было тоже, но не у всех. Было и так. Было по-дру­го­му. Но я не исклю­чаю, что и сей­час так же всё. И раз­ру­ха есть, и какая-то дру­гая сто­ро­на есть, про­сто я вижу гла­за­ми девуш­ки. Она так видит – она видит разруху.

- Ты зна­ешь, у неё сей­час не самый лёг­кий пери­од в жиз­ни, а мож­но ты загля­нешь, посмот­ришь, как она живёт, может быть, какой-то сво­ей муд­ро­стью поде­лишь­ся, что­бы ей лег­че было?

- Я ей ска­зал, что надо делать, что тут ещё добавить.

- Да, она зна­ет, слы­шит от тебя и кажет­ся, даже гото­ва. Есть ли что-то, что она мог­ла бы пере­дать дру­гим людям?

- А они спрашивали?

- Я спро­шу. В эту эпо­ху раз­бро­да, раз­ру­хи, шата­ния, по край­ней мере там, где Мария это чув­ству­ет, что бы мог­ло помочь боль­шей кон­цен­тра­ции, укреп­ле­нию духа и тела? Обыч­ный чело­век что может сделать?

- Захо­теть это­го. Это пер­вый шаг.

- А второй?

- Делать.

-Молит­ва?

- Это то, с чего начать. В пра­виль­ное вре­мя. Глав­ное – время.

- Боль­шое тебе спа­си­бо, Пере­свет. Ты можешь пока­зать момент сво­ей физи­че­ской смер­ти, как она прошла?

- Я был готов.

- У тебя очень креп­кое тело, оно тоже было готово?

- Я знал это, был готов. Всё было гото­во. Я это тело, дух, душа. Я знал, что будет так. И я ушёл быстро.

- А давай сей­час Мария под­ни­мет­ся вме­сте с тобой, ощу­ще­ние выхо­да из тела, и очень инте­рес­но, куда ты путе­ше­ству­ешь даль­ше, после физи­че­ской смерти.

- Это тоже инфор­ма­ция секретная.

- Дай то, что мож­но дать, почув­ство­вать, может быть. Мы бла­го­да­рим тебя. Маша, побудь там столь­ко, сколь­ко надо, и будем возвращаться.

- Высо­кий такой, 1,90 точ­но, выше меня.

- Как ты дума­ешь, его при­чис­ля­ли к лику свя­тых, кано­ни­за­ция? Было такое?

- Мне поче­му-то сей­час такие сло­ва идут, что людям все­гда надо…люди не ценят, не могут вос­при­нять при жиз­ни, но им нуж­на смерть, что­бы не то чтоб оце­нить, а мочь сопри­кос­нуть­ся с этой силой. Им нуж­на смерть. А смысл в том, что­бы ощу­щать это дви­же­ние, кото­рое эту силу…но она при жиз­ни, и она в момен­те. В этом весь смысл, что­бы в момен­те, с пото­ком жиз­ни. Слить­ся и быть в еди­не­нии. А вот эта кано­ни­за­ция ‑это жела­ние оста­но­вить поток жиз­ни, его зафик­си­ро­вать, что­бы мож­но было его понять и начать ему пре­кло­нять­ся. Дере­во же не пыта­ет­ся оста­но­вить ветер для того, что­бы его ува­жать или понять каким-то обра­зом. Оно про­сто отда­ёт свои вет­ви и гнёт­ся под этим вет­ром, ура­га­ном или лёг­ким ветер­ком. Оно при­ни­ма­ет фор­му вет­ра. А когда ты кано­ни­зи­ру­ешь дере­во, оста­нав­ли­вать ветер, для того что­бы его понять и начать поклоняться…Это абсурд. Вот дере­вья зача­стую умнее людей.

- Посмот­ри, пожа­луй­ста, где его тело, похо­ро­нен или какой был обряд.

- Триз­на была.

- А тер­ри­то­ри­аль­но пони­ма­ешь, где это?

- Евро­пей­ская часть. Костёр был погребальный.

- А с пра­хом что сделали?

- Инте­рес­но. Часть пусти­ли по реке, часть раз­ве­я­ли по вет­ру, часть ушла в землю.

- Три части получилось?

- Четы­ре, и часть сго­ре­ла просто.